МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА

 

 
«РОЛЬ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА СЕЛЬСКИХ ТЕРРИТОРИЙ В ОБЕСПЕЧЕНИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ АПК»
 
(МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ)
 
Москва 2007


УДК 323
Социальная стратификация современного
российского общества

А.Р. Давыдов, В.А. Переходченко
ФГОУ ВПО «Московский государственный университет природообустройства»,
г. Москва, Россия

Россия в своей истории пережила не одно радикальное изменение своего социального пространства, когда разрушалось прежнее социальное устройство, изменялся ценностный мир, рождались новые общности со своими ориентирами и идеалами поведения. С конца ХХ века Россия вновь переживает сложный и противоречивый процесс обновления.
Для того чтобы понять суть происходящих изменений, необходимо рассмотреть основы, на которых строилась социальная структура российского, а позже советского общества до реформ во второй половине 80-х годов ХХ века.
Социальная структура дореволюционного российского общества не была официально классовой, а сословной и со второй половины XVIII века характеризовалась делением на следующие сословия: духовенство, дворянство, купечество, крестьянство, мещанство (средние городские слои). Из них только дворяне и духовенство относились к привилегированным сословиям.
Своеобразие общественного развития России заключалось в том, что гарантом социaльной стабильности, высшим арбитром во взаимоотношениях  между сословиями выступала самодержавная государственная власть, на которую были ориентированны все сословия. Государственный аппарат, чиновничество регулировало отношения между ними. На протяжении всей своей истории российское общество практически не имело каких-либо иных внутренних связей, кроме как общинных и опосредованных государственных.     

Такая модель регулирования общественных отношений не благоприятствовала формированию сильного и многочисленного российского среднего класса. С XVIII века начинают появляться его зачатки в среде интеллигенции, офицерства, чиновничьего и купеческого сословий. Бурное индустриальное развитие конца XIX века сопровождалось массовым расслоением населения России. Так, в крестьянской среде происходит выделение кулаков, зажиточных, середняков, бедняков, мало- и безземельных крестьян. В среде городского населения также происходили процессы социальной дифференциации. Мещане той поры делились на мелких служащих, ремесленников, кустарей, студентов, инженеров. Из них, а также зажиточных крестьян, к началу XX века сформировалось структурное ядро дореволюционного российского среднего класса.
После революции 1917 года происходит изменение структуры социального пространства и формирование новой системы социальной стратификации. Её становление заканчивается в конце 30-х годов XX века.  Чтобы её понять, необходим комбинированный анализ различных стратификационных систем.

В стратификации советского общества, пронизанного насквозь административным и политическим контролем, ключевую роль играла этакратическая система. Стабильность политической системы обеспечивается за счёт устойчивого положения руководящего слоя, ключевые места в котором занимают представители политической и военной элиты, а подчинённые места – хозяйственной и культурной. 
Для этакратического общества  характерны следующие показатели: слияние власти и собственности; преобладание государственной собственности; государственно-монополистический способ производства; доминирование централизованного распределения; милитаризация экономики; сословно-слоевая стратификация иерархического типа, в которой позиции индивидов и социальных групп определяются их местом в структуре государственной власти, распространяющейся на подавляющую часть материальных, трудовых, информационных ресурсов; социальная мобильность в форме организуемой сверху селекции наиболее послушных и преданных системе людей.
Отличительной характеристикой социальной структуры советского общества являлось то, что она не была классовой, хотя по параметрам профессиональной структуры и экономической дифференциации оставалась внешне подобной стратификации западных обществ. Однако, вследствие ликвидации основы классового разделения – частной собственности на средства производства – классы постепенно деструктуризировались.

Монополия государственной собственности в принципе неспособна создать классового общества, ибо все граждане – наёмные работники государства, различающиеся лишь объёмом делегированных им полномочий. Отличительными признаками социальных групп  в СССР являлись особые функции, оформленные как правовое неравенство этих групп. Например, такое неравенство вело к замкнутости этих групп, уничтожению «социальных лифтов», служащих для восходящей социальной мобильности. В такой ситуации  всё  более знаковый характер приобретали быт и потребление элитных групп, напоминая явление, именуемое « престижным потреблением». Все эти признаки составляют картину сословного общества.
В первые десятилетия советской власти сформировалось новая страта партийной бюрократии, основу которой составила номенклатура – высший слой партийных работников, занимающих руководящие должности по решению вышестоящего органа власти. Кроме них, в номенклатуру входили  руководители промышленных предприятий, сельского хозяйства, строительства, обороны, науки, культуры.
С первых лет советской власти в особое сословие оформилось крестьянство: его политические права ограничивались вплоть до 1936 г. Неравенство прав рабочих и крестьян проявлялось многие годы (через прикрепление к колхозам посредством системы беспаспортного режима, привилегии рабочим при получении образования и продвижения по службе, система прописки и т.д.). В правовом и административном порядке был закреплён социальный статус массового сословия заключённых. В рассматриваемый период в советском обществоведении стала господствующей формула «2+1», определявшая, что социалистическое общество состоит из двух дружественных классов – рабочих и крестьян, и прослойки – народной интеллигенции. При этом, если классы определялись по отношению к двум формам собственности (государственной и колхозно-кооперативной), признанных по Конституциям СССР 1936 г. и 1977 г., то для принадлежности к интеллигенции достаточно было иметь высшее образование.

Новая социальная стратификация сложилась в целом к 40-м годам XX века. Она основывалась на распределительных отношениях, а не на отношениях к средствам производства, к собственности. Её несомненными достоинствами были стабильность и определённость. Отношения между социальными группами полностью определялись и направлялись государством.
Следует отметить, что общество советского типа не оставалось без изменений в течение последующих десятилетий.  В 60-70-е годы XX века, когда в условиях хронического дефицита и ограниченной покупательной способности денег ускорялся процесс нивелирования зарплаты при сопутствующим дроблении потребительского рынка на закрытые  «спецсекторы» и возрастания роли привилегий.  Улучшалось материальное и социальное положение групп, причастных к распределительным процессам в сфере торговли, снабжения, транспорта. Их влияние  возрастало по мере обострения дефицита товаров и услуг. Также наблюдался рост социального влияния бюрократии, в частности, в экономике она приобретает возможности добиваться наиболее благоприятных для себя результатов. В этот период возникают и развиваются теневые социально-экономические связи и объединения. Дух предпринимательства охватывает низшие социальные слои: появляются многочисленные группы торговцев-частников, производителей «левой» продукции, строителей-« шабашников». Таким образом, можно говорить, что происходит удвоение социальной структуры, когда в её рамках сосуществуют принципиально различные социальные группы.

Важно отметить и иные социальные изменения, затронувшие Советский Союз в          60-е – первой половине 80-х годов XX века. Эти процессы были связаны с развитием научно-технической революции, урбанизацией и соответственно с общим повышением уровня образования. С начала 60-х до середины 80-х годов прошлого века в город мигрировало более 35 млн человек. Однако массовое перемещение населения в города не сопровождалось соответствующим развёртыванием социальной инфраструктуры. Появилось большое число мигрантов, потерявших связь с деревенской культурой, но ещё не включившихся в городскую. Они создавали  свою особую маргинальную субкультуру. Фигура мигранта той эпохи из села в город – классическая модель маргинала: уже не крестьянин, ещё не рабочий; нормы деревенской субкультуры подорваны, а городская субкультура ещё не усвоена полностью. Налицо был главный признак маргинализации – разрыв социальных, экономических, духовных связей.
Причин маргинализации населения было несколько. Экономическими причинами этого явления явились: экстенсивное развитие советской экономики, засилье устаревших технологий и примитивных форм труда, несоответствие системы образования реальным потребностям производства и т.п. С ними вплотную связаны социальные причины маргинализации – гипертрофированное развитие фонда накопления в ущерб фонду потребления, что определяло предельно низкий уровень жизни и товарный дефицит.
Среди политико-правовых причин роста маргинализации общества главную можно увидеть в том, что в советский период в стране происходило разрушение всех социальных связей «по горизонтали». Государство стремилось к глобальному господству над всеми сферами общественной жизни, деформируя гражданское общество, сводя к минимуму автономию и самостоятельность индивидов и социальных групп.       

К середине 1980-х гг. общее повышение уровня образования, развитие городской субкультуры породили более сложную и дифференцированную общественную структуру. Уже в начале `1980-х гг. специалисты, получившие высшее или среднее специальное образование, составляли около 40 % городского населения. В начале 1990-х гг. по своему образовательному уровню и профессиональным качествам советский средний слой не уступал западному «новому среднему классу».
Образованность и научные интересы сказывались на образе жизни интеллигенции тех лет и её социальном престиже. Именно « советский» средний класс выступил в середине 1980-х гг. инициатором социально-экономической и политической перестройки нашего общества. Это стало возможным из-за того, что данная социальная страта обрела к тому времени силу, готовность отстаивать свои интересы и осознание своих потребностей. Средний класс «советского типа» включал главным образом: 1) низшие и средние слои номенклатуры; 2) слой управленцев и «белых воротничков»; 3) мощный слой городской и сельской интеллигенции; 4) офицерство.
Под воздействием социально-экономических и политических реформ во второй половине 80-х – начале 90-х гг. прошлого столетия  социальная структура России начинает меняться, хотя ещё и сохранялись многие прежние черты.
Трансформация общественных институтов серьёзно сказались на социальной структуре российского государства: изменились и продолжают меняться отношения собственности и власти, появляются новые социальные группы, перестраивается механизм социальной стратификации. За короткий срок, в течение пяти лет с начала реформ, сформировался высший класс собственников, составлявший в 1991-1992 годах около 3 % всего населения. Другая, большая часть населения представляла социальные низы общества (более 70 %), которые появились в результате массового обнищания. Людей со средним достатком оказалось лишь около 20 %.
Для лучшего понимания процессов становления модели многомерной стратификации в современной России проанализируем те же четыре основных стратификационных параметра: власть, престиж профессии, уровень доходов и уровень образования.

Власть является наиболее важным измерением социальной стратификации. Она необходима для устойчивого существования любой общественно-политической системы, где скрещиваются наиболее важные общественные интересы. Система властных органов современной России существенно перестроена: одни из них ликвидированы, другие в стадии развития, некоторые изменили свои функции, обновился их личный состав. Верхний слой общества начинает постепенно открываться для выходцев из других групп.
Вместо монолита номенклатурной пирамиды появились многочисленные элитные группы, находящиеся между собой в состоянии конкуренции. Элита потеряла ряд рычагов власти, бывших у старого правящего класса. Это привело к постепенному переходу от политических и идеологических методов управления к экономическим методам. На месте стабильного правящего класса с вертикальными связями между его этажами  ныне существует множество элитных групп, имеющих сильные горизонтальные связи.
Сферой управленческой деятельности, в которой усилилась роль политической власти, является перераспределение богатства. Прямое и косвенное участие в перераспределении государственной собственности служит в современной России фактором, определяющим социальный статус управленческих групп. 
Современная социальная структура России всё ещё сохраняет некоторые черты прежнего этакратического общества, построенного на властных иерархиях. Однако в настоящее время происходит развитие экономических классов на базе приватизированной государственной собственности. Происходит переход от стратификации по основанию власти (присвоение через привилегии, распределение в соответствии с местом индивида в партийно-государственной иерархии) к стратификации собственнического типа (присвоение по размеру прибыли и рыночной оценке труда). Рядом с властными иерархиями появляются предпринимательские структуры, включающие в себя:  1) крупных и средних предпринимателей;  2) мелких предпринимателей;  3) самостоятельных работников;            4) наёмных работников.
Налицо тенденция к формированию новых социальных групп, претендующих на высокие места в иерархии социального престижа.

Престиж профессии – второе и очень важное измерение социальной стратификации. Нужно отметить целый ряд принципиально новых тенденций в профессиональной структуре общества, связанных с появлением новых престижных социальных статусов.
Всё более  усложняется набор профессий, изменяется их сравнительная привлекательность в пользу тех, которые обеспечивают более быстрое и значимое материальное вознаграждение. В связи с этим меняются оценки социального престижа у разных видов деятельности, когда, например, физически или этически тяжёлая работа всё же считается привлекательной из-за денежного вознаграждения. Вновь возникающие отрасли и потому испытывающие дефицит  кадров (финансовая сфера, бизнес, коммерция) заполнены большим числом малоподготовленных в профессиональном отношении лиц. 
Одной из характерных черт, определяющих трансформацию социальной структуры постсоветского общества, явилось формирование класса частных предпринимателей. По- своему происхождению выделяется несколько групп:

  1.  предприниматели, выросшие в недрах прежней номенклатуры;
  2.  предприниматели, ведущие своё происхождение от чёрного рынка и теневой экономики;
  3.  люди, пришедшие в частный бизнес из науки и высшей школы, вооружённых сил, промышленных предприятий и торговли;
  4.  эмигранты и люди, заработавшие свой капитал за границей;
  5.  владельцы фермерских хозяйств.

Изменилась роль интеллигенции в обществе. В результате сокращения государственной поддержки науки, образования, культуры и искусства произошло падение престижа и социального статуса работников умственного труда. Между тем интеллигенция и служащие являются важной составной частью «среднего класса», обеспечивающего стабильность современных западных обществ. Поэтому создание и расширение среднего класса – важная предпосылка для успеха реформ в нашей стране.
В современных условиях в России наметилась тенденция формирования отдельных социальных слоёв, относящихся к среднему классу – это предприниматели, менеджеры, отдельные категории интеллигенции, высококвалифицированные рабочие. Но такая тенденция противоречива, так как общие интересы различных социальных слоёв, потенциально образующих средний класс, не подкрепляется процессом по сближению их уровней дохода.

Уровень доходов различных групп представляет собой третий существенный параметр социальной стратификации. Ведь экономический статус индивида является важнейшим индикатором социальной стратификации, когда уровень доходов оказывает влияние на такие стороны социального статуса, как тип потребления и образ жизни, возможность заняться бизнесом, продвигаться по службе, дать  детям хорошее образование и т.п.
Серьёзные изменения социальной структуры приводят к возникновению различных форм социального неравенства. В начале XXI века по официальной статистике  более 20% населения страны имели доходы ниже прожиточного минимума. В 2001 г. 17 млн  наиболее богатых российских граждан сосредоточили в своих руках 858 млрд руб.,  128 млн  нуждающихся – 115 млрд руб.
Особого внимания заслуживает изменение за годы реформ состава бедных: в настоящее время к ним относятся не только традиционно малообеспеченные (инвалиды, пенсионеры, многодетные), но в ряды бедных вошли многие способные работать и работающие, так как у четверти всех занятых на предприятиях величина зарплаты была ниже прожиточного минимума.
Одним из проявлений невысокого уровня жизни существенной части населения была возрастающая потребность во вторичной занятости. Однако представляется достаточно сложным определить реальные масштабы по вторичной занятости и дополнительному приработку (иногда приносящих даже более высокий доход, чем основная работа). Тем не менее, социальное расслоение на экономической основе свидетельствует о продолжающемся с высокой интенсивностью процессе модернизации российского общества. Он был искусственно ограничен в советское время и открыто развивается сейчас.
Углубление процессов в сфере социальной дифференциации групп по уровню доходов начинает  оказывать заметное влияние на систему образования.

В такой ситуации уровень образования становится ещё одним важным критерием социальной стратификации. В современном обществе образование является одним из главных каналов социальной стратификации. В советский период возможность получить высшее образование была доступной для многих слоёв населения, а среднее образование было обязательным. Однако такая система имела свои минусы, ибо высшая школа часто готовила специалистов без учёта реальных потребностей общества.
В современной России широта предложений в области образования становится новым дифференцирующим фактором.
В новых высокостатусных группах получение дефицитного и высококлассного образования считается не только престижным, но и функционально важным. Согласно социологическим исследованиям, в начале XXI века, среди предпринимателей доля лиц с высшим образованием превышала 80 %.

Вновь появляющиеся профессии требуют большей квалификации и лучшей подготовки, лучше оплачиваются. Как следствие, образование становится всё более важным фактором на входе в профессиональную иерархию. В итоге усиливается социальная мобильность. Последняя всё в меньшей степени зависит от социальных характеристик семьи и в большей степени определяются личностными качествами и образованием индивида.

Вместе с тем, анализ изменений, происходящих в системе социальной стратификации по четырём основным параметрам, говорит о глубине, противоречивости наблюдаемого в России трансформационного процесса и позволяет заключить, что на сегодняшний день она продолжает сохранять старую пирамидальную форму, при существенном изменении содержательных характеристик входящих в неё слоёв.

С учётом вышесказанного можно выделить шесть главных слоёв в социальной структуре современной России: 1) верхний, представлен экономической, политической и силовой элитой;  2) верхний средний – средние и крупные предприниматели; 3) средний – мелкие предприниматели, менеджеры производственной сферы;  4) базовый – массовая интеллигенция, основная часть рабочего класса, работники торговли и сервиса, крестьяне;  5) низший – неквалифицированные рабочие, длительно безработные, одинокие пенсионеры;  6) «Социальное дно» – бездомные или освобождённые из мест заключения.
Можно предположить, что, идя по пути реформ, Россия постепенно приходит к такой же социальной структуре общества, которая характерна для большинства современных западных обществ. При такой социальной структуре большинство общества ведёт типичный для него образ жизни. Этому большинству у нас соответствует средний и базовый слой.  И  дальнейшее расширение среднего класса – путь к социально ориентированному государству и постиндустриальному обществу.
Вместе с тем следует сделать ряд важных уточнений, связанных с процессами изменения системы стратификации в процессе реформ: большинство социальных преобразований носит переходный характер, имея нечёткие, расплывчатые границы; пока ещё отсутствует внутреннее единство вновь возникающих социальных групп; современное российское государство испытывает трудности с обеспечением безопасности граждан в полной мере, что деформирует социальную структуру общества, придавая её криминальный характер; в свою очередь, криминальный характер классообразования порождает растущую имущественную поляризацию общества; современный уровень доходов ещё не позволяет стимулировать в полной мере трудовую и деловую активность основной массы экономически активного населения; в нашей стране сохраняется слой населения, который можно назвать потенциальным ресурсом среднего класса. Сегодня около 15% россиян могут быть отнесены к этому слою, но его окончательное формирование требует длительного времени. Пока же в нашем государстве социально-экономические приоритеты, характерные для «обычного» среднего класса, можно наблюдать лишь в верхних слоях социальной иерархии.
Существенная трансформация структуры российского общества, для которой необходимо преобразование институтов собственности и власти, – длительный процесс. Тем временем стратификация общества будет и дальше терять жёсткость и однозначность,  приобретая форму размытой системы, в которой переплетаются слоевая и классовая структура. Но надо учитывать, что социальная стратификация зависит и от таких факторов, как подъем или спад производства, технологическое обновление, появление новых престижных профессий.
Гарантом процесса обновления нашей страны должно быть формирование гражданского общества. Проблема становления гражданского общества в нашем отечестве давно представляет особый теоретический и практический интерес. По характеру доминирующей роли государства Россия изначально была ближе к восточному типу общества, чем к западному типу. В отличие от Запада, в нашей стране сложился иной тип общественной системы, в основе которого лежит принцип эффективности власти, а не эффективности собственности.

Следует также учитывать тот факт, что в течение длительного времени в России практически отсутствовали общественные организации и оставались неразвитыми такие ценности, как неприкосновенность личности и частной собственности, правовое мышление, составляющие основу гражданского общества в западных странах.
Со второй половины XIX в. проблема гражданского общества стала разрабатываться в русской общественной и научной мысли /Чичерин Б.Н., Трубецкой Е.Н., Франки С.Л. др.). В русской научной мысли под гражданским обществом понималась и понимается совокупность социальных образований, объединённых специфически экономическими, этническими, культурными и другими интересами, реализуемыми вне сферы деятельности государства. Формирование же подобного общества начинается в России  в период царствования Александра I. Именно в этот период времени возникают отдельные сферы гражданской жизни, не связанные с военным и придворным чиновничеством – салоны, клубы и т.п. В результате реформ Александра 2 возникают земства, различные союзы предпринимателей, институты милосердия, культурные общества. Однако процесс образования гражданского общества прерван революцией 1917 г. Вместо него устанавливается тоталитаризм, блокировавший саму возможность возникновения и развития гражданского общества.

Эпоха тоталитаризма привела к грандиозному нивелированию всех членов общества перед всесильным государством, размыванию любых групп, преследовавших частные интересы. Тоталитарное государство существенно сузило автономию социального и гражданского общества, обеспечив себе контроль над всеми сферами общественной жизни.
Особенность нынешней ситуации в России состоит в том, что некоторые элементы гражданского общества предстоит создавать во многом заново. Укажем здесь на наиболее принципиальные направления становления гражданского общества в современной России:
1) формирование и развитие новых экономических отношений, включающих всё многообразие форм собственности и рынок, а также обусловленной им открытой социальной структурой общества;
2) появление адекватной этой структуре системы реальных интересов, объединяющих индивидов, социальные группы и слои в единую общность;
3) возникновение разнообразных форм трудовых ассоциаций, социальных и культурных объединений, общественно-политических движений, составляющих главные институты гражданского общества;
4) изменение системы взаимоотношений между социальными группами и общностями (национальными, профессиональными, региональными, половозрастными и др.);
5) создание экономических, социальных и духовных предпосылок для творческой самореализации личности;
6) формирование и развёртывание механизмов социальной реализации самоуправления на всех уровнях социального организма.
Идея гражданского общества оказалась в современной России в том своеобразном контексте, который отличает нашу страну как от западных государств, с их сильнейшими механизмами рациональных правоотношений, так и от стран Востока, с их спецификой традиционных первичных групп. В отличие от стран Запада современное российское государство имеет дело не со структурированным обществом, а, с одной стороны, с быстро формирующимися элитарными группами, с другой – с аморфным, атомизированным обществом, в котором преобладают индивидуальные потребительские интересы. Сегодня в России гражданское общество ещё не развито, многие его элементы «не разблокированы», хотя за годы реформ произошли весьма существенные изменения в направлении его формирования. Но, надо отметить, что существенная трансформация российских общественных структур, при которой происходит преобразование институтов собственности и власти, является длительным процессом.
Современное российское общество не является ещё полностью гражданским, хотя его структуры и институты обладают многими формальными признаками образований гражданского общества. В стране насчитывается несколько тысяч добровольных объединений – потребительских организаций, профессиональных союзов, экологических групп, политических клубов и т.д. Однако многие из них, пережив на рубеже 80-90-х гг. ХХ в. короткий период бурного подъёма, в последующие годы забюрократизировались, ослабели, утратили активность или были распущены. Рядовой россиянин недооценивает групповую самоорганизацию, а наиболее распространённым социальным типом стал индивид, замкнутый в своих устремлениях на себя и свою семью. В преодолении такого состояния, обусловленного процессом социальной трансформации, и состоит специфика современного этапа развития российского общества.

Библиографический список

  1.    Сорокин П.А. Человек, цивилизация, общество. – М., 1992.
  2.    Вебер М. Основные понятия стратификации. //Социологические исследования. 1994. № 5.
  3.    Беляева А.А. В поисках среднего класса. //Социологические исследования. 1999. №7.
  4.    Беляева А.А. Социальная стратификация и средний класс в России: 10 лет постсоветского развития. – М., 2001.
  5.    Беляева А.А. Социальное расслоение российского общества. //Мир России. 2003. №4. С. 129-136.
  6.    Гидденс Э. Устроение общества. – М., 2003.
  7.    Добреньков В.И., Кравченко А.И., Социология: в 3 т. Социальная структура и стратификация. – М., 2000. Т. 2.
  8.    Дилигенский Г.Г. Люди среднего класса. – М., 2002.
  9.    Заславская Т.И. Социетальная трансформация российского общества: деятельностно-структурная концепция. – М., 2002.
  10.    Заславская Т.И. Вектор социальных сдвигов. /Современное российское общество.              – М., 2004. Гл.7.
  11.  Ильин В.И. Основные контуры системы стратификации общества. //Рубеж. 1991. № 1. С. 96-108.
  12.  Здравомыслов Г.А. Российский средний класс – проблема границ и численности. //Социологические исследования. 2001. № 5. С.76-86.
  13.  Карасик В.И. Язык социального статуса. – М., 2002.
  14.  Кравченко А.И. Тюрина И.О. Экономическая социология. – М., 2002.
  15.  Мердок Дж. П. Социальная структура. – М., 2003.
  16.  Куценко О.Д. Общество неравных. – Харьков, 2000.
  17.  Росенко С.И. Социальная дифференциация современного американского общества.        – СПб., 1995.
  18.  Рывкина Р.В. Экономическая социология переходной России: люди и реформы. – М., 1998.
  19.  Россия: 10 лет реформ. Социально-демографическая ситуация. – М., 2002.
  20.  Смелзер Н. Социология. – М., 1998.
  21.  Политология.// Под ред. проф. Василика М.А.   – М., 1999.
  22.  Кравченко А.И. Социология. – Екатеринбург, 2000.   
  23.  Социальная стратификация современного российского общества. /Под ред. Беляевой  Л.А. – М., 1995.
  24.  Социальное расслоение и социальная мобильность. – М., 1999.
  25.  Средние классы в России: экономические и социальные стратегии. – М., 2003.
  26.  Средний класс в России: проблемы и перспективы. – М., 1998.
  27.  Средние классы в России: экономические и социальные стратегии. – М., 2003.
  28.  Тихонова Н.Е. Феномен городской бедности в современной России. – М., 2003.
  29.  Тихонова Н.Е., Шереги Ф.Э Богатые и бедные в социальной структуре российского общества.//Россия – новая социальная реальность. Богатые. Бедные. Средний класс. /Под ред. М.К. Горшкова, Н.Е. Тихоновой. – М., 2004.
  30.  Филатова О.Г. Филин Ю.Н. Социальная стратификация и мобильность в обществе.            – СПб., 1998.
  31.  Фролов С.С. Социальная мобильность. /Фролов. Социология. – М., 1998.
  32.  Хальбвакс М. Социальные классы и морфология. – СПб., 2000.