МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА

 

 
«РОЛЬ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА СЕЛЬСКИХ ТЕРРИТОРИЙ В ОБЕСПЕЧЕНИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ АПК»
 
(МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ)
 
Москва 2007


УДК 94(100)
К вопросу о системности евразийского учения

А.Р. Давыдов
ФГОУ ВПО «Московский государственный университет природообустройства»,
г. Москва, Россия

   Евразийство становится известным как идейное течение в среде русской эмиграции с 20-х годов ХХ века. Традиционно его зарождение связывают  с изданием сборника нескольких авторов «Исход к Востоку. Предчувствия  и свершения. Утверждение евразийцев» в 1921 году в Софии. Споры об оценке этого учения, возникнув вскоре после его появления, не прекратились до сегодняшнего  день. Начавшиеся в эмигрантской среде, они продолжаются ныне в России. К эмигрантским критикам этого течения можно отнести, например, В.В. Зеньковского с его работой «Русские мыслители и Европа». Современные авторы весьма часто оценивают евразийство с противоположных точек зрения. Можно привести следующий пример. Мадхават К. Палат в своей статье «Евразийство – идеология будущего России» обосновывал тезис, вынесенный в название статьи. А Н. Нарочницкая и К. Мяло, наоборот, видели в идее создания нового евразийского государства угрозу потери национально-исторической преемственности в историческом развитии России.
Надо отметить, что и сами евразийцы указывали на критику с разных сторон их учения.  Так,  П.Н. Савицкий в своей работе«Борьба за евразийство» писал: «Таким образом, можно различить несколько направленной на евразийство критики, а именно критику: антирелигиозную; антиправославную; антивосточную; антирусскую; антиэтническую; антиидеократическую; антиэтатическую; антифедералистическую; антиавтаркическую; антисистематическую».

   Как нетрудно заметить, эти пункты критики находятся в некотором противоречии друг с другом. Была ли какая-нибудь причина, почему столь различные авторы (кроме того, принадлежащие к разным школам) так противоречат друг другу в оценке евразийства? Конечно, тут можно вспомнить о достаточно быстрой и ранней дифференциации взглядов участников евразийского движения по некоторым вопросам, не забывать о неоднозначной трактовке многих понятий. Но, как представляется, здесь велико значение ещё одного важного фактора. Им является системность или «систематичность» евразийства.  Некоторые современные авторы, например М.Г. Вандалковкая, воспринимают их учение как систему.

   Один из основоположников евразийства  П.Н. Савицкий писал о систематичности их взглядов в работе «Борьба за евразийство» следующее: «В области исторической и географической науки оппоненты старались разрушить те систематические рамки, в которых евразийцы располагают россиеведческий материал». Можно вспомнить и Н.С. Трубецкого с его представлениями о системности национальных культур. Так, в статье «Об истинном и ложном национализме» он писал: «Итак, культура должна быть у каждого народа другая. В своей национальной культуре каждый народ должен выявить всю свою индивидуальность, при этом так, чтобы элементы этой культуры гармонировали друг с другом, будучи окрашены в один общий национальный тон».
Надо отметить, что евразийцы писали о систематичности, а не системности своего учения, ибо в те годы ещё не было таких представлений о систематике, как в наше время. Поэтому, как представляется, учение евразийцев нуждается в осмыслении в соответствии с современными достижениями в этой области. И, прежде всего, необходимо определить, что понимается под термином «система». В настоящее время им обозначают органическое множество элементов, находящихся в закономерных отношениях и связях, образующих определённую целостность. Но существуют разные типы систем. Например, известны целостные и суммативные системы. К какой из них, по современной классификации, можно отнести евразийство?

   Представляется, что для разрешения данного вопроса нужно обратиться к точке зрения ещё одного евразийца – П.П. Сувчинского. Он указывал следующее: «… сущность евразийства состоит в утверждении целостного идейно-волевого миросозерцания, коренящегося в стихии Православия, в русской исторической и бытовой органике и национально-государственной традиции». Если рассматривать это высказывание вместе с приведёнными выше утверждениями П.Н. Савицкого и Н.С. Трубецкого, то можно прийти к выводу,  что евразийское учение можно рассматривать как суммативную систему (по современной классификации).
Подтверждением данного суждения могут служить слова Н.Н. Алексеева в его работе «Евразийство и марксизм». Этот, известный в своё время, правовед указывал на существование трёх самостоятельных  сфер в евразийском учении: духовной, государственно-правовой и географически-экономической. Признание системности евразийского учения подводит к вопросу об его элементах. Но тут надо учитывать, что под элементами понимаются неделимые далее в принятой системе отсчета частицы исследуемого объекта. Которые, в свою очередь, могут быть системами на другом уровне исследования или подсистемами системы первого уровня.
Сами евразийцы рассматривали такие важные компоненты своего учения, как: личность, культура, государство как сфера культуры, месторазвитие или «телесная», географически-экономическая сфера евразийства. Именно эти компоненты можно рассматривать как элементы евразийской системы. Важно отметить, что все вышеупомянутые элементы были известны и ранее европейской науке. Новым является установление особых связей между ними в евразийской системе. Увы, именно вопрос четкого выделения связей и границ между отдельными элементами был не до конца разработан у евразийских авторов. Такую точку зрения можно подтвердит на следующих далее примерах.

   Так, рассуждая о роли языка, Н.С. Трубецкой в работе «Вавилонская башня и смешение языков» писал: «Законы эволюции народов устроены так, что неминуемо влекут за собой возникновение и сохранение национальных отличий в области языка и культуры». Здесь язык и культура выступают двумя важными, но различающимися элементами народной жизни. Но в работе «Общеславянский элемент в русской культуре» у того же автора появляется иное представление: «Поэтому перед тем, как говорить о русском языке в качестве элемента русской культуры, мы считаем важным рассмотреть некоторые основные общие понятия». Тут язык становится непосредственно частью самой культуры, которая выступает в качестве отдельной системы.
А  Карсавин Л.П. определял культуру в рамках понятия «символической личности». Так, в работе «Путь православия» он писал: «Человечество – всеединство всех культурных личностей человечества, всех культурных душ, как душа культуры – всеединство индивидуализирующих её «народов», народ – всеединство низших индивидуальностей («групп»), а каждая из  них – всеединство индивидуумов».  Таким образом, индивидуум становится мельчайшим элементом всемирной системы культуры.
В евразийской системе индивидуальное является частью личностного. А понятие о личности оказалось центром евразийского учения. В личности проявлялась духовная культура, выражаемая через человека. И именно на базе личности должно было состоятся оформление « истинной идеологии».

   Понятие личности оказалось сложным само по себе. Так, в работе «Евразийство (Опыт систематического изложения)» от 1926 года утверждалось, что личность – «такое единство  множества (её состояний, выражений, и т.д.), что единство и множество отдельно друг от друга и вне друг друга не существует». Тут надо отметить, что для евразийцев личность являлось и божественным, и человеческим началом. Более того, через это понятие происходила связь между остальными элементами евразийской системы. Наиболее ярко это показывает  П. Н. Сувчинский  в своей работе « Евразийство как исторический замысел»: « Идея и понятие личности занимают центральное место в мировоззрении евразийцев. Они вносят их также в проблемы истории философии. Культуру и культурно-исторические миры они понимают как особого рода « симфоническую личность».
Представляется, что приведённые примеры подтверждают приведённую выше точку зрения о необходимости более точного и полного определения связей и элементов евразийской системы. Евразийцы, создавая её, рассматривали возможность целенаправленного воздействия на культуру.
Последнее приобретает особую актуальность в наши дни, когда человечество  выбирает пути дальнейшего развития культуры перед лицом глобальных проблем, угрожающих ему.                                                                                                                    

Библиографический список

    1.   Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение  евразийцев». – София, 1921.
    2.    Зеньковский В.В.  Русские мыслители и Европа. – М.: Республика, 2005.
    3.    Алексеев Н.Н.  Евразийство и марксизм. // Евразийский сборник. – Прага, 1929. Кн. 6.
    4.    Трубецкой Н.С.  Вавилонская башня и смешение языков из Наследие Чингисхана.           – М.: Аграф, 2000. 2-е изд.
    5.    Савицкий Н.П.  В борьбе за евразийство. – Париж, Евразийский сборник, 1931.
    6.    Вандалковская М.Г.  Историческая наука евразийской эмиграции: «евразийский соблазн». – М.: Памятники исторической мысли, 1997.
    7.    Карсавин Л.П.  Путь православия. /В сб.орнике «София. Проблемы духовной культуры и религиозной философии». – Берлин, 1923. Вып 1.
    8.    Савицкий Н.П.  Евразийство как исторический замысел. – Париж, 1933.
    9.    Алексеев П.В., Панин А.В. Философия. – М.,1997. С. 383-390.