МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА

 

 
«РОЛЬ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА СЕЛЬСКИХ ТЕРРИТОРИЙ В ОБЕСПЕЧЕНИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ АПК»
 
(МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ)
 
Москва 2007


УДК 504.54:330.15
ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ВЛИЯНИЯ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА ИЗМЕНЕНИЕ СОСТОЯНИЯ КОМПОНЕНТОВ АГРОЛАНДШАФТА

В.В. Кундиус  к.э.н.; С.В. Марьин
ФГОУ ВПО «Московский государственный университет природообустройства»,
г. Москва, Россия.

Principles of preventiveness, complexity, alternativeness, scientific validity and democraticness are fixed in basis of estimation of influence of economic activity on the dynamics of the state of agro-landscapes. Such approach will increase efficiency of the use of bioclimatic potential of the country.

Создание экологически устойчивых природных систем является одной из важнейших социально-экономических задач государства, так как от их состояния зависит национальная безопасность нашей страны. Однако в результате хозяйственной деятельности зачастую происходит деградация природной среды. Особенно это проявляется в агропромышленном комплексе, где изменения основных компонентов агроландшафтов сопровождаются нарушением биологического и геологического круговоротов вещества и энергии, уменьшением биологического разнообразия, изменением структуры и основных свойств природных ландшафтов, загрязнением и нарушением процессов воспроизводства возобновляемых ресурсов [1]. А последствия этих изменений оказались очень существенными: увеличилась засушливость климата и повторяемость засух; уменьшилось биоразнообразие; снизилась устойчивость распаханных почв к эрозии и дефляции; изменились балансы органического вещества и химических элементов в почвах, биологический и геологический круговороты, а также условия формирования агроландшафтов; снизилась экологическая устойчивость агроландшафтов, стабильность и эффективность сельскохозяйственного производства [1-3].

В результате этого получили широкое развитие такие процессы деградации и опустынивания почв как: водная и ветровая  эрозия, засоление и осолонцевание, подкисление, сработка запасов гумуса, снижение естественного и экономического плодородия почв, дефицит элементов минерального питания, техногенное загрязнение почв (захламление отходами производства и потребления, загрязнение радионуклeидами и тяжелыми металлами),  подтопление, локальное переувлажнение, переуплотнение и т.д. Так, ежегодно площадь эродированных земель в нашей стране возрастает на 400-500 тыс. га, а общая площадь эродированных, дефлированных, эрозионно- и дефляционноопасных сельскохозяйственных угодий составляет 130 млн га, в том числе 84,8 млн га пашни и 28,7 млн га пастбищ. При этом следует отметить, что доля эродированных и дефлированных почв продолжает неуклонно увеличиваться (прирост  за каждые 5 лет составляет 6-7 %). В результате развития этих процессов недобор урожая на пашне достигает 36 %, а на других угодьях – до 47 %  [4].

В районах интенсивной хозяйственной деятельности практически не осталось площадей, на которых черноземы сохранили свое естественное (природное) плодородие. А на черноземных почвах, которые занимают лишь 7 % общей площади (на них находится более 40 % всей площади пахотных угодий), производят около 80 % всей сельскохозяйственной продукции. 31 % пахотных земель имеет повышенную кислотность, 46 % – низкое содержание гумуса, 22 % – недостаток подвижного фосфора и 10 % – подвижного калия. Все это негативно сказывается и на экономическом плодородии (продуктивности земель).
Засоленные почвы занимают около 3% общей площади страны, что составляет 7-            13 % площади сельскохозяйственных угодий, а солонцовые почвы – 8-9 %  общей площади пашни. На площади 770 тыс. га каждый год происходит вторичное засоление орошаемых земель, а процессы деградация растительного покрова распространяются на площади 70 млн га. Каждые пять лет в России выпадает из оборота до 7 млн га сельскохозяйственных угодий, в том числе 2 млн. га пашни. По различным оценкам, сегодня в России 100-120 млн га сельскохозяйственных угодий подвержены опустыниванию или находятся на грани этого. Опустынивание в настоящее время в той или иной мере затронуло территории 35 субъектов Российской Федерации, в которых проживает около 50 % населения страны и производится более 70 % сельскохозяйственной продукции [4, 5].
Техногенное загрязнение почв тяжелыми металлами отмечено практически во всех промышленно развитых районах России. Более 250 тыс. га сельскохозяйственных угодий имеют уровень загрязнения в 10-100 раз выше фонового, техногенные выбросы покрывают 18 млн га, тяжелыми металлами загрязнено 3,6 млн га. Радионуклеидами только в Уральском регионе загрязнено 25 тыс. км2, в результате аварии на Чернобыльской АЭС территория 18 областей была загрязнена радионуклеидами.

Основная причина такого положения заключается в противоречии между глобальным проявлением рассматриваемых проблем и частными подходами к их решению [1, 6]. Анализ нормативно-правовых и программных документов свидетельствует о том, что при их разработке не используется системный (комплексный) подход, не проводится глубокий анализ причин ухудшения состояния сельскохозяйственных угодий.  Такой подход к решению рассматриваемых проблем не отвечает концепции устойчивого развития и природообустройства (как особого вида деятельности), основной целью которых является обеспечение согласования требований природопользователей и природных систем, воспроизводство возобновляемых природных ресурсов, повышение потребительской стоимости и экологической устойчивости природно-хозяйственных систем.

Следует отметить, что развитие перечисленных выше процессов деградации почв усугубляется и неблагоприятной социально-экономической обстановкой в сельском хозяйстве. Государственная поддержка агропромышленного комплекса сократилась в        19 раз, в 7 раз уменьшен объем инвестиций в сельское хозяйство, зарплата на селе не превышает 35 % средней по промышленности, диспаритет цен сдерживает развитие сельскохозяйственного производства и т.д. [4].
Изложенное выше указывает на необходимость проведения оценки воздействия намечаемой хозяйственной деятельности на окружающую среду, основной целью которой  является предотвращение или смягчение воздействия этой деятельности на основные компоненты природной среды и связанных с ней экологических,  социально-экономических и иных последствий. При проведении оценки воздействия на природную систему следует руководствоваться следующими основными принципами (превентивность, комплексность, альтернативность, научная обоснованность, демократичность)          [7-9].

Применительно к сельскому хозяйству,  реализация принципа превентивности связана с недопущением (предупреждением) возможных неблагоприятных воздействий на основные компоненты (приземный слой атмосферы, почва, растительный и животный мир, поверхностные и подземные воды) агроландшафта и связанных с ними  последствий социального, экономического и иного характера. Принцип превентивности означает, что экологическая оценка воздействия должна проводиться до принятия принципиальных решений по намечаемой деятельности, то есть на возможно более ранних стадиях планирования и проектирования. Реализация принципа превентивности возможна только при разработке и соблюдении определенных требований к рациональному использованию природных ресурсов в зависимости от особенностей природно-климатических условий  [10]:

оптимизация структуры ландшафтов или создание необходимого экологического каркаса, представляющего собой оптимальное соотношение различных биотических и абиотических элементов с индивидуальным режимом пользования. исходя из роли в поддержании экологической и социально-экономической устойчивости ландшафтов;
регулирование биологического и геологического круговоротов и повышение эколого-геохимической устойчивости почв к техногенным воздействиям;
регулирование экологических и социально-экономических функций почв в ландшафтах, включающее сохранение, воспроизводство природного и увеличение экономического плодородия почв;
увеличение экологической устойчивости ландшафтов, стабильности и экономической эффективности сельскохозяйственного производства.

При этом следует отметить, вопросы оптимизации структуры ландшафтов необходимо решать совместно с осуществлением комплекса мероприятий, включающим агротехнические, агрохимические, агролесотехнические, гидротехнические и других мелиорации, а также мероприятия по снижению техногенных сбросов в водные объекты и выбросов в атмосферу. Только такой подход будет способствовать ликвидации последствий и предупреждению дальнейшего развития деградационных процессов (о которых было сказано выше), улучшению свойств и плодородия почв сельскохозяйственных угодий и интенсификации использования природных процессов. Создание же одного экологического каркаса (оптимизация структуры ландшафта) не решает проблемы улучшения сельскохозяйственных угодий, а лишь сводят к минимуму негативное воздействие на них за счет уменьшения эрозии, дефляции, изменения биологического и геологического круговоротов и др.

Определяющим фактором, формирующим экономический эффект от совместного осуществления указанных выше мероприятий, является не только рост продуктивности земель, но и снижение нагрузки на природную среду и ресурсосбережение, получающие реальное экономическое содержание через действенный механизм платного природопользования.

Принцип комплексности диктует необходимость системного анализа воздействия на основные компоненты природной системы, целью которого является интегральная оценка воздействия  хозяйственной деятельности на агроландшафт.  В развитие принципа комплексности, такая оценка может быть соотнесена с социально-экономическими последствиями намечаемой деятельности с целью принятия сбалансированного решения относительно возможности им условий ее существования. Социально-экономические последствия учитываются через систему показателей воздействия деятельности на окружающую среду, включающие оценку прямых и косвенных последствий такого воздействия на общественное производство, здоровье и благосостояние населения, эффективность использования природных ресурсов. Более подробно об этом будет сказано при рассмотрении принципа научной обоснованности.

При разработке превентивных мер, направленных на предотвращение негативных процессов, необходимо рассматривать агроландшафт как единую природную систему, состоящую из взаимосвязанных и взаимообусловленных компонентов (приземный слой атмосферы, почва, биота, поверхностные и подземные воды). Характеристика природной среды оценивается группой свойств, которые являются системообразующими факторами, численные значения которых являются интегральными критериями, отражающими состояние отдельных компонентов ландшафтов и учитывающими влияние хозяйственной деятельности на их изменение.  При оценке динамики состояния компонентов агроландшафтов наиболее существенны связи (модели) между интегральными показателями и средообразующими (природными и техногенными) факторами, а при оценке же динамики состояния агроландшафтов в целом – связи (модели) между отдельными компонентами [6].

Наиболее динамичным компонентом ландшафта (агроландшафта) является приземный слой атмосферного воздуха, так как циркуляция атмосферы является главным климатическим фактором, определяющим тепло- и влагообеспеченность агроландшафтов, перенос загрязняющих веществ, поступающих в результате техногенных выбросов, и ветровую эрозию (дефляцию) почв. В свою очередь, тепло- и влагообеспеченность определяет условия формирования теплового и водного балансов, биоразнообразие, биопродуктивность, тип зональных почв и направленность природных процессов.

В качестве интегрального критерия оценки изменения средообразующих факторов в результате проведения комплексных мелиораций используется гидротермический режим, характеризующий тепло- и влагообеспеченность растений и учитывающий природно-климатические и хозяйственные условия («индекс сухости» Будыко ) [11]


,                                                              (1)

    • где R – радиационный баланс деятельной поверхности, кДж/см2 в год; L – cкрытая теплота парообразования, кДж/см3;   * – годовая величина атмосферных осадков за вычетом поверхностного стока, см/год.

    Преимуществом интегрального показателя анализа и оценки состояния приземного слоя атмосферы  (1) является то, что отношение  () дает представление о балансе тепла и влаги, позволяет оценить тип водного и солевого режимов почв, интенсивность биологических процессов и, самое главное, зависимость почвенно-мелиоративных геоботанических и геохимических условий от этого параметра. Кроме этого, учитывается идея показателя увлажненности Докучаева, а это, в свою очередь, дает возможность выявить основные факторы, лимитирующие плодородие почв, и учесть хозяйственную деятельность (орошение) на формирование гидротермических условий.

    Учитывая то обстоятельство, что почвы являются не только основным компонентом агроландшафтов, но и средством производства и объектом приложения труда, необходимо рассматривать две функции почв, которые они выполняют в агроландшафтах – экологическую и социально-экономическую [12]. Такой подход вытекает из требований сохранения экологической устойчивости ландшафтов и интенсивного использования природных ресурсов в сельскохозяйственном производстве.

    Экологические функции почв определяются их природным (естественным) плодородием, то есть наличием запасов гумуса, поскольку гумус является основой всех водно-физических и физико-химических свойств почв, делающих почву мощным биогеохимическим барьером, регулирующим взаимосвязь между биологическим и геологическим круговоротами.

    Социально-экономические функции почв определяются экономическим плодородием (продуктивностью), которое зависит отхозяйственных факторов (применение минеральных и органических удобрений, регулирование кислотно-щелочных условий). Надо сказать, что в настоящее время при обосновании системы мелиоративных мероприятий это обстоятельство не учитывается и все усилия направлены на повышение урожайности, то есть экономическое плодородие.
    Таким образом, интегральными показателями состояния почв, как компонента агроландшафта, служит природное и экономическое плодородие. Первое характеризует экологическую роль почв в агроландшафтах, второе – социально-экономическую.

    В основу оценки основных функций почв (экологических и экономических) положены запасы и состав гумуса (гуминовый и фульватный гумус), запасы основных элементов минерального питания (азот, фосфор, калий) и кислотно-щелочные показатели (рН и гидролитическая кислотность) [13]


    ,                           (2)


    где  – запасы, соответственно, гуматного и фульфатного гумуса, т/га; *– наличие элементов минерального питания (азот, фосфор, калий), в долях от максимального их содержания;  – гидролитическая кислотность, мг-экв/100 г;  – коэффициент, равный 6,4 га/т;  – коэффициент, равный 4 мг-экв/100 г.

    Интегральным показателем, характеризующим экологические функции почвы, является ее гумусное состояние, определяющее водно-физические (структуру, пористость, водопроницаемость), физико-химические (химический состав, величину ППК, насыщенность основаниями и др.) и биологические свойства. Сработка запасов гумуса сопровождается ухудшением практически всех свойств почв – разрушением структуры,  уплотнением и снижением водопроницаемости, снижением величины ППК, уменьшением содержания доступных элементов питания и биологической активности и, как следствие, потерей почвой ее роли как геохимического барьера. Следовательно, количественной оценкой природного плодородия является создание в результате хозяйственной деятельности как минимум бездефицитного баланса гумуса.

    Интегральным показателем экономических функций почвы является биологическая продуктивность (урожай), которая определяется не только и содержанием гумуса, сколько применением агротехнических, агрохимических и других видов мелиораций (внесение удобрений, химических мелиорантов, регулирование теплового, водного, химического и других режимов почв) [12, 14]. 
    Роль растительности в агроландшафтах как единственного источника органического вещества и энергии для подавляющего большинства животных чрезвычайно велика. Растения синтезируют органическое вещество, используя для этого солнечную энергию, углекислый газ и минеральные вещества почвы, и являются основой экологической пирамиды, то есть существования биосферы.
    Для оценки состояния растительности интегральными критериями являются общие запасы биомассы и биоразнообразия, ежегодный прирост биомассы, возврат биомассы в почву (опад) и отношение ежегодного прироста биомассы к опаду, зависящие от гидротермического режима, системы земледелия и применяемых видов мелиораций [6, 11]. Общие запасы биомассы характеризуют биологический круговорот и существенно различаются по природно-климатическим зонам [15].

    Биологическое разнообразие как интегральный показатель состояния растительности определяется соотношением интенсивно используемых земель (пашня, населенные пункты, промзоны) и общей площади агроландшафта [6, 16, 17]


    ,                                                                (3)


    где   – интегральный показатель оценки состояния биоразнообразия растительности;   – площадь интенсивно используемых земель, га;   – общая площадь агроландшафта, га.

    Интегральным показателем биологической продуктивности природных и культурных ландшафтов является ежегодный прирост биомассы (природные ландшафты) и урожайность сельскохозяйственных культур (агроландшафты).
    Интегральным показателем оценки состояния животного мира служит коэффициент биоразнообразия


    ,                                                          (4)


    где   Кж – интегральный показатель состояния животного мира (изменение коэффициента биоразнообразия);  С – зональный коэффициент биоразнообразия;   Бо, Бt – общие запасы биомассы в агроландшафтах на начало и конец расчетного периода, т/га.

    Значения зональных коэффициентов биоразнообразия приведены в работе [18].
    Интегральными критериями для оценки состояния поверхностных и подземных вод являются лимиты водопотребления, режим и качество вод, которые определяются интенсивностью поверхностного стока, интенсивностью и направленностью водообмена между почвами и грунтовыми водами и поступлением загрязненных веществ с сельскохозяйственных угодий [19].

    Приведенная выше система индикаторов (интегральных показателей) характеризует качество использования природно-ресурсного потенциала и учитывается при оценке эффективности комплекса мероприятий, направленного на предотвращение ухудшения состояния компонентов ландшафта (принцип научной обоснованности).

    Принцип альтернативности реализуем в выявлении, анализе и сравнении всех реальных и разумных альтернатив (включая полный отказ от деятельности) на основе социально-экономических и экологических оценок каждой из них и обосновании альтернативы с минимальными экологическими последствиями. Учет принципа альтернативности при оценке влияния хозяйственной деятельности на состояние компонентов агроландшафта направлено на предотвращение ухудшения среды обитания в результате реализации возможных альтернативных решений. 

    Принцип демократичности подразумевает, что в процессе экологической оценки должно учитываться мнение заинтересованных сторон, в том числе общественности, информируя их об эффективности проекта и возможных экологических последствиях.
    При оценке влияния хозяйственной деятельности на динамику состояния компонентов ландшафта особое внимание уделяется обоснованию экономической эффективности реализации возможных альтернативных решений (в нашем случае мелиоративных мероприятий – состав и виды). Дело в том, что существующие подходы к оценке экономической эффективности инвестиционных проектов не учитывают в должной степени экологические и социальные факторы (отсутствуют механизмы их учета) [20, 21], что зачастую приводит к ложной оценке экономической эффективности мелиоративных мероприятий. А ведь комплексные мелиорации, как сильный природопреобразующий фактор, могут приводить как к положительным, так и к негативным экологическим и социальным последствиям.

    В связи с этим непременной составляющей работ при проведении комплексных мероприятий является недопущение ущерба природным и социально-экономическим системам или компенсация этого ущерба, что требует учета дополнительных затрат при оценке их эффективности. При определении внешних эффектов от проведения комплекса мероприятий необходимо использовать системный подход.

    В основу методологии оценки  эффективности мелиоративных мероприятий может быть положен социоприродный подход, позволяющий рассматривать в комплексе природные системы и хозяйственную деятельность, включающую мелиорацию, земледелие, химизацию и др. При этом хозяйственная деятельность должна быть направлена на обеспечение воспроизводства возобновляемых природных ресурсов и, в первую очередь, сохранение и воспроизводство плодородия почв, биоты и водных ресурсов. А  характеристика природной среды оценивается интегральными критериями, отражающими состояние отдельных компонентов ландшафтов и учитывающими влияние хозяйственной деятельности на их изменение. При обосновании эффективности комплекса мероприятий особое внимание необходимо уделять учету мультипликативного эффекта или ущерба, так как учет мультипликатора может сказаться не только на результатах принятия решения, но и на выборе оптимального механизма государственной поддержки проекта. 

    Методология отбора приоритетных мелиоративных мероприятий неразрывно связана с оценкой общественной, бюджетной и коммерческой эффективностью. В качестве интегрального показателя оценки экономической эффективности необходимо использовать чистый дисконтированный доход.

    В заключение следует отметить, что оценка воздействия хозяйственной деятельности на агроландшафты, в основу которой положены перечисленные выше принципы (превентивность, комплексность, альтернативность, научная обоснованность, демократичность), будет способствовать формированию природных комплексов, восстановлению нарушенных естественных экосистем до уровня, гарантирующего экологическую безопасность природной среде и дальнейшему экономическому развитию страны.

    Библиографический список

    1.  Айдаров И.П. Обустройство агроландшафтов России. – М.: МГУП, 2007.
    2.  Лопырев М.И. Основы агроландшафтоведения. – Воронеж, 1995.
    3. Агроэкологическая оценка земель, проектирование адаптивно-ландшафтных систем земледелия и агротехнологий. – М.: Росинформагротех, 2005.
    4.  Проблемы деградации, охраны и восстановления продуктивности сельскохозяйственных земель России. /Под ред. Г.А.Романенко. – М.: ВНИИА, 2007.
    5.  Государственный доклад «О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2004 году». – М., 2005.
    6. Айдаров И.П. «Перспективы развития комплексных мелиораций в России». – М.: МГУП, 2004.
    7.  Диксон Дж., Паджиола С. Экономический анализ и оценка воздействия на окружающую среду / Пер. с англ. – М.: Весь Мир, 2003.
    8.  Замятина З.Н. Направления развития системы экологической оценки намечаемой деятельности на региональном уровне //Экологическая экспертиза и ОВОС. 2004. № 2.
    9.  Радунцева А.И. Экологическое обеспечение проектной деятельности (на примере устойчивого управления лесами в Приморском крае). //Экономика природопользования. 2006. № 1.
    10. Айдаров И.П. Очерки по истории развития орошения в СССР и России. Монография. – М.: МГУП, 2006.
    11. Будыко М.И. Глобальная экология. – М.: Мысль, 1977.
    12. Структурно-функциональная роль почвы в биосфере. – М.: ГЕОС, 1999.
    13. Пегов С.А., Хомяков П.М. Моделирование развития экологических систем. – Л.: Гидрометеоиздат, 1991.
    14. Булгаков Д.С. Агроклиматическая оценка пахотных почв. – М., 2002.
    15. Ковда В.А. Основы учения о почвах.  – М.: Наука, 1973. Т. 2.
    16. Одум Ю.  Основы экологии. – М.: Мир, 1987.
    17. Реймерс Н.Ф.  Экология. Теория, законы, правила, принципы и гипотезы. – М.: Россия молодая, 1994.
    18. Методика определения предотвращенного экологического ущерба. – М.: Госкомприрода, 1999.
    19. Техногенное загрязнение речных экосистем. – М.: Научный мир, 2003.
    20. Методические рекомендации по оценке эффективности инвестиционных проектов.            – М, 2000. Изд. 2-е.
    21. Методические рекомендации по оценке эффективности инвестиционных проектов мелиорации сельскохозяйственных  земель (РД-АПК 3.00.01.003-03). – М., 2002.