МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА

 

 
"РОЛЬ ПРИРОДООБУСТРОЙСТВА В ОБЕСПЕЧЕНИИ УСТОЙЧИВОГО ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ ЭКОСИСТЕМ "
 
(МАТЕРИАЛЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ)
 
Москва 2006
 

Комплексные мелиорации – главный фактор в
обеспечении устойчивого развития АПК России
 
 
 УДК 631.6
ПРИРОДООБУСТРОЙСТВО – ОСНОВА УСТОЙЧИВОГО ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ ЭКОСИСТЕМ

И.П. Айдаров – академик РАСХН, д.т.н., проф.

Активное вмешательство человека в природу, сопровождающиеся нарушением экологического равновесия и значительными ущербами природной среде, связано с неудовлетворительным состоянием философии комплексного восприятия фундаментальных понятий о природе и ее взаимодействия с человеком. Создается впечатление, что общество фактически смирилось с существованием специалистов, имеющих ограниченный кругозор, с подготовкой специалистов узкого профиля. Дифференциация и специализация образования, диктуемые вроде бы логикой научно-технического прогресса, в действительности порождают много экологических, экономических и социальных проблем. Касается это, прежде всего таких важных отраслей как природопользование вообще и мелиорация в частности. В федеральном законе «О мелиорации земель» понятие мелиорации традиционно трактуется как «коренное улучшение земель путем проведения гидротехнических, культуртехнических, химических, противоэрозионных агромелиоративных и других мелиоративных мероприятий» [26]. В то же время природопользование вообще определяется как «система деятельности, призванная обеспечить экономическую эксплуатацию природных ресурсов для удовлетворения материальных и культурных потребностей общества… Природопользование – это высокоэффективное хозяйствование, не приводящее к резким (коренным) изменениям природно-ресурсного потенциала и не ведущее к глубоким переменам в окружающей человека среде» [21].  На лицо явное противоречие между общим (природопользование)  и частным (мелиорация земель) подходами к использованию природных ресурсов. Это несоответствие стало особенно заметным в конце ХХ века в условиях резкого обострения экономического и экологического кризисов в стране.
В 1994 г. ученые Московского гидромелиоративного института, понимая объективную необходимость разработки единого подхода к использованию природных ресурсов, предложили объединить всю деятельность по использованию, охране и улучшению природных систем в одно направление – «Природообустройство».
«Природообустройство» представляет собой систему организационно-хозяйственных и технических мероприятий, обеспечивающих согласование требований природопользователей и природных систем, повышение потребительской стоимости природной среды, воспроизводство возобновляемых природных ресурсов (почва, биота, вода), оптимизацию структуры и экологическую устойчивость природно-хозяйственных систем [2, 9]. Это была инициатива дальновидных людей, свидетельствовавшая о диалектическом развитии философии целостного восприятия мира, философии, которая видит решение проблем сосуществования человека и природы в единственно правильном ключе – вне политических, экономических, этнических и др. границ [5].
Новое более широкое понятие было воспринято мелиоративной общественностью не однозначно, последовало много возражений, основным из которых было изменение традиционно сложившихся представлений о мелиорации как о коренном улучшении природы. Однако жизнь подтвердила своевременность и обоснованность такого объединения. За прошедшие годы учеными Московского государственного университета природообустройства (бывшего МГМИ) были разработаны общие методологические принципы обустройства природы, учитывающие экологические ограничения, необходимость обеспечения воспроизводства возобновляемых природных ресурсов и создание устойчиво функционирующих природно-технических систем. Логическим развитием направления природообустройства как деятельности была разработка Департаментом мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения Минсельхоза России в 2002 г. «Методических рекомендаций по оценке эффективности инвестиционных проектов мелиорации сельскохозяйственных земель»[19]. Этот нормативный документ, разработанный при активном участии ученых МГУП, предусматривает при мелиорации земель рассмотрение комплексных социально-экономических и экологических вопросов, в том числе создание культурных ландшафтов, обеспечивающих их устойчивое функционирование и экологическую стабильность [19].
Таким образом, природообустройство как вид деятельности,  по определению гораздо шире, чем природопользование и тем более чем мелиорация земель, и включает не только рациональное использование и воспроизводство природных ресурсов, но и оптимизацию структуры ландшафтов, обеспечивающие в комплексе устойчивое их функционирование и экологическую и экономическую стабильность. К сожалению, в практике природопользования при обосновании хозяйственной деятельности  новые идеи пока не нашли широкого применения. Во многом  это связано с тем, что существующие методы оценки природных условий и состояния природных систем не соответствуют новым требованиям и совершенно не достаточны для обоснования проектов обустройства ландшафтов.
В связи с этим, в настоящей статье рассмотрены некоторые методологические вопросы, связанные с получением необходимой исходной информации о состоянии природных систем, и обоснованием мелиоративных мероприятий.
Не останавливаясь на перечислении основных принципов и объектов, которые подробно изложены в работе [9], отметим лишь, что в основе получения необходимой исходной информации, должен лежать экосистемный подход, рассматривающий природную и деятельностную системы как единое целое. При таком подходе исследованию подлежат не отдельные компоненты природной среды,  не отдельные произвольно взятые территории и не отдельные хозяйства, а природно-деятельностная  система в целом, которая обладает определенными свойствами (открытость, целостность, функционирование, структура, устойчивость и др.) [9]. Основная сложность при этом заключается в том, что практически все объекты природообустройства в настоящее время в той или иной степени уже нарушены в результате различной хозяйственной деятельности. Поэтому необходимо не просто фиксировать существующее состояние и свойства компонентов природных систем на определенный момент времени, как это делается сейчас, а исследовать причины, направленность и интенсивность деградационных процессов, которым подвержены рассматриваемые системы. Иными словами, необходимо в каждом конкретном случае выявлять причинно-следственные связи, то есть исследовать зависимость динамики интегральных характеристик компонентов природной среды от основных средообразующих факторов. Дело в том, что изменение структуры природных ландшафтов (распашка и сельскохозяйственное использование  земель, вырубка лесов), развитие промышленности, энергетики, транспорта и др. уже привели к нарушению теплового, водного, геохимического балансов, балансов органического вещества, свойств и плодородия почв и, как следствие, развитию деградационных процессов (эрозия, дефляция и подкисление почв, изменение режима и загрязнение поверхностных и подземных вод, опустынивание, снижение экологической устойчивости и др.) [2, 4, 13, 15], (табл. 1).
Таблица 1
Причины и последствия изменения природных ландшафтов в результате
хозяйственной деятельности

Показатели

Количество

Уменьшение площадей лесов, %

> 30

Уменьшение площадей естественных лугов, %

> 30

Уменьшение площадей болот, %

> 1

Площади пахотных земель, %

1-63

Поступление загрязняющих веществ в почву, кг/км2 в год

> 2500

Сброс загрязняющих веществ в реки, млн т в год

25,0

Уменьшение содержания органического вещества в ландшафтах, %

60

Уменьшение запасов гумуса в почвах, ц/га в год

0,7

Вынос ионов кальция и магния из почв, кг/га в год

260

Дефицит элементов минерального питания в почвах (NPK), кг/га в год

100

Увеличение площадей кислых почв, млн. га

30*

Увеличение площадей засоленных и осолонцованных почв, млн га

4*

Увеличение площадей с низким содержанием NPK, млн га

93*

Увеличение площадей земель, подверженных эрозии и дефляции, млн га

22*

Увеличение площадей земель, подверженных опустыниванию, млн га

1,5*

Уменьшение биоразнообразия в связи с изменением структуры природных ландшафтов, %

20-60

Стабильность с/х производства (зерно). Бmax/Бmin

2,20

* Изменение площадей за период с 1990 по 2000 г [13].    

Приведенные в табл. 1 данные дают общее представление о причинах и последствиях влияния хозяйственной деятельности на природные ландшафты, водные ресурсы и стабильность сельскохозяйственного производства. К сожалению, необходимо отметить, что интенсивность и масштабы деградационных процессов продолжают увеличиваться, а стабильность сельскохозяйственного производства – снижаться.
Анализ систем применяемых в настоящее время мелиораций (агротехнических, агрохимических, гидротехнических и др.) показал, что они ни с экологической, ни с экономической точек зрения не эффективны. Все эти мелиоративные мероприятия хотя и дополняют друг друга, но не увязаны между собой и не обеспечивают единую систему рационального природопользования. Это результат того, что при обосновании различных видов мелиораций из рассмотрения, как правило, выпадают основные свойства ландшафтов и анализ их изменения в процессе хозяйственной деятельности, то есть не рассматриваются и не анализируются причинно-следственные связи (причина – процесс – следствие). В связи с этим все мероприятия по существу направлены не на ликвидацию причин, а на борьбу со следствиями, что в большинстве случаев только ухудшает общую ситуацию.
Природообустройство как вид деятельности должно обеспечивать ликвидацию самих причин возникновения деградационных процессов за счет регулирования нарушенных структуры, энергетического, водного и геохимического балансов, балансов органического вещества и увеличения биоразнообразия в ландшафтах. Следует сразу отметить, что говорить о полном восстановлении природных условий нет никаких оснований, возможно лишь частичное их восстановление и не более того.
Одним из наиболее важных и первоочередных мероприятий является оптимизация структуры (экологического каркаса) культурных ландшафтов. Оптимизация структуры, то есть создание экологического каркаса культурных ландшафтов позволяет, если не полностью, то в значительной мере ликвидировать причины развития таких деградационных процессов, как водная эрозия и дефляция почв, изменение биоразнообразия запасов органического вещества в ландшафтах, режима и загрязнения водных источников, снижение экологической устойчивости и др. Справедливости ради отметим, что эта идея была высказана еще Докучаевым, который считал основой системы ведения хозяйства именно оптимизацию структуры природных систем. [10]
Однако оптимизация структуры природных ландшафтов является наиболее сложной и до настоящего времени не разработанной задачей. Попытки обоснования оптимальной структуры культурных ландшафтов были предприняты Одумом и Реймерсом [20, 22]. Так, для условий США оптимальные условия обеспечиваются при распашке ~40 % общей площади земельных угодий [20]. По данным Реймерса, оптимальная степень распашки для разных почвенно-климатических зон России составляет: для зон северной и южной тайги – 10 %, для лесостепной и степной зон – 40-50 %, для полупустынной – 20-25 % [22].
Выполненные нами расчеты дают следующие предельные площади распашки для различных экономических районов России: для Северного и Дальневосточного районов – 10 %; для Северо-Западного, Центрального и Волго-Вятского районов – 20 %;  для Уральского, Поволжского и Северо-Кавказского – 25-30 %; для Центрально-Черноземного и Западно-Сибирского – 40 %; для Восточно-Сибирского – 15 %. Если принять эти цифры за основу, то площади пашни в целом по стране необходимо сократить на 33,1 млн га (26 % от современной площади пашни). В основном это пахотные земли с уклонами > 2-50, в том числе, в Центральном регионе – 2 млн га, Волго-Вятском – 2,2 млн га, Центрально-Черноземном – 5,6 млн га, Поволжском – 10,6 млн га,  Северо-Кавказском – 7,2 млн га, Уральском – 5,6 млн га. Вопрос о замене пахотных земель на другие виды угодий должен решаться в зависимости от особенностей природных условий (природный экологический каркас, экологическая значимость биотических элементов, влияние их на условия формирования речного стока и экологическую устойчивость). В общем случае,  в степной, сухо-степной и полупустынной зонах страны сокращение пахотных земель следует производить за счет трансформации их в сенокосы и пастбища. В остальных зонах (учитывая высокую опасность катастрофических наводнений) – в лесные угодья. Для конкретных регионов вопросы оптимизации структуры и экологического каркаса необходимо решать на уровне бассейнов рек.
Вместе с тем, следует иметь в виду, что оптимизация структуры культурных ландшафтов не решит проблему коренного улучшения сельскохозяйственных угодий, она лишь сводит к минимуму основные причины их ухудшения. Поэтому наряду с оптимизацией структуры ландшафтов необходимо осуществление комплекса мероприятий по ликвидации последствий и предупреждению дальнейшего развития деградационных процессов, улучшению свойств и плодородия почв сельскохозяйственных угодий и интенсификации использования природных ресурсов. Эта задача должна решаться за счет применения комплекса агротехнических, агрохимических, агролесотехнических, гидротехнических и водохозяйственных мелиораций, а также за счет снижения техногенных выбросов и сбросов.
Таким образом, при обосновании проектов природообустройства необходимо учитывать с одной стороны требования сохранения экологической устойчивости ландшафтов и минимизации  негативного воздействия хозяйственной деятельности на почвенные, биологические и водные ресурсы, с другой – необходимость производства сельскохозяйственной или иной продукции. При этом очень важно учитывать не просто повышение плодородия почв, как это в настоящее время делается, а регулирование их экологической и социально-экономической функций в ландшафтах [24]. Интегральной характеристикой экономических функций почвы является ее гумусное состояние, определяющее водно-физические, физико-химические и биологические свойства и особенности ее как природного биогеохимического барьера. Интегральным показателем социально-экономических функций почвы служит биологическая продуктивность (урожай), которая определяется не столько гумусом, сколько системой применяемых агротехнических и агрохимических мероприятий [24]. Игнорирование этих положений зачастую приводит к выводу о нецелесообразности  регулирования баланса гумуса в почвах [11, 14]. Более того, например в ФЦП «Плодородие на 2006-2010 гг.» [14] констатируется, что в результате реализации программных мероприятий обеспечивается расширенное воспроизводство плодородия почв и в то же время отмечается устойчивый дефицит элементов минерального питания (NPK) и сработка запасов гумуса. То есть не регулируются ни экологические, ни социально-экономические функции почвы, а по существу планируется дальнейшее снижение плодородия почв и  экологической устойчивости агроландшафтов. На этом фоне планируемая интенсификация и стабилизация сельскохозяйственного  производства выглядит, по меньшей мере, не убедительно.
Что же касается основной цели Федеральной Целевой Программы, которая определена как … «сохранение и улучшение почв агроландшафтов и экосистем», то она вообще не достижима. Дефицит NPK и сработка запасов гумуса неизбежно будут сопровождаться ухудшением водно-физических, физико-химических свойств и снижением экологической роли почв, а следовательно, и снижением экологической устойчивости агроландшафтов и стабильности с/х производства. Ухудшение водно-физических свойств почв увеличит их подверженность эрозии и дефляции, изменение физико-химических свойств – ухудшит роль почв как биогеохимических барьеров со всеми вытекающими отсюда последствиями. По данным Волобуева, при сработке 20 % запасов гумуса в почвах величина ППК уменьшается на 5-10 %, ухудшается структура почв и снижается их эколого-геохимическая устойчивость к техногенным воздействиям [1, 6, 8].
Основным фактором, определяющим сохранение экологических функций почв, является регулирование важнейшего природного процесса – биологического круговорота, критерием которого служит бездефицитный (нулевой) баланс гумуса в почвах. При этом создание бездефицитного (нулевого) баланса гумуса в пахотных почвах не является самоцелью, оно необходимо для улучшения экологических функций почвы, предотвращения дальнейшего ухудшения естественного плодородия почв и стабилизации его на определенном уровне. Однако, создание бездефицитного баланса гумуса в пахотных почвах традиционными методами за счет внесения органических удобрений нереально в виду нестабильного состояния животноводства и отсутствия необходимого объема органики, а использование торфа для этих целей не оправдано ни с экологической, ни с экономической точек зрения [11]. Решение проблемы регулирования биологического круговорота и создание бездефицитного баланса гумуса может и должно быть обеспечено за счет широкого развития гидротехнических мелиораций. Однако для этого необходимо отказаться от сложившейся годами практики обоснования масштабов размещения и использования орошаемых и осушаемых земель. Известно, что наиболее отзывчивыми на гидротехнические мелиорации являются кормовые культуры; 1 гектар орошаемых и осушаемых земель по объему производства кормов эквивалентен 3-5 га богарных земель. Поэтому орошаемые и осушаемые земли необходимо использовать не для производства зерна и решения продовольственной проблемы, как это традиционно делается, а в основном для решения конкретной задачи – производства грубых и сочных кормов для животноводства. Такая постановка вопроса не означает, что орошение и осушение не следует использовать для производства овощей, риса и других культур, но это отдельная проблема, не связанная с регулированием запасов гумуса в пахотных почвах.
Производство необходимого объема кормов на орошаемых и на осушаемых землях позволяет решить три взаимосвязанные задачи. Во-первых, обеспечить восстановление и дальнейшее стабильное развитие животноводства, которое в настоящее время находится в упадке в виду отсутствия достаточного объема кормов. Анализ баланса кормов для животноводства показывает, что в современных условиях дефицит их в целом по России составляет около 40-45 %, а по отдельным экономическим районам от 20 до 70 % [23]; во-вторых – увеличить объем органических удобрений (навоза) и в третьих – использовать посевы многолетних трав, входящих в структуру севооборотов на богарных землях, в качестве сидеральных удобрений. При продуктивности кормовых культур 40-80 т/га и 8 полных севооборотах увеличение запасов органического вещества в результате их запашки составит 5-10 т/га в год, что наряду с применением агротехнических, агролесотехнических и агрохимических мелиораций и внесением навоза позволит решить проблему бездефицитного (нулевого) баланса гумуса в почвах богарных земель.
Площади орошаемых и осушаемых земель, необходимых для полного и бесперебойного обеспечения животноводства грубыми и сочными кормами на перспективу с учетом существующих мелиорированных земель, должны составить ~15 млн га [2].
Техника и технология орошения и осушения земель должны определяться с учетом особенностей почвенно-климатических и экологических условий и наличия водных ресурсов.
Развитие гидротехнических мелиораций совместно с агротехническими, агролесотехническими и агрохимическими мелиорациями позволят не только увеличить экономическое плодородие почв, но и предотвратить дальнейшее снижение естественного плодородия, сохранить его на определенном уровне, то есть решить проблему регулирования экологических и социально-экономических функций почв в ландшафтах.
Учитывая высокую стоимость инвестиционных проектов мелиорации сельскохозяйственных земель и предлагаемое их использование для производства кормов, нельзя обойти молчанием вопрос оценки экономической эффективности гидротехнических мелиораций. Гидротехнические мелиорации в этом случае способствуют не только повышению ценности и продуктивности орошаемых и осушаемых земель, но и  увеличению продуктивности и решению социально-экономических проблем на значительно больших площадях, включая богарные земли. В связи с этим, при оценке эффективности инвестиционных проектов мелиорации необходимо учитывать как социально-экономические, так и экологические последствия их реализации, в том числе непосредственные затраты и результаты на мелиорируемых и богарных землях, а также «внешние» эффекты в виде предотвращенного экологического ущерба богарным почвам в результате использования посевов многолетних трав в качестве сидеральных удобрений и создания в них бездефицитного (нулевого) баланса гумуса. «Внешние» эффекты следует учитывать в количественной форме в соответствии с существующими методическими и нормативными документами [17, 18, 19].
Признание природообустройства основным видом хозяйственной деятельности требует увеличения числа критериев, характеризующих эколого-экономическую эффективность системы применяемых мероприятий. К числу таких критериев относятся коэффициент экологической устойчивости культурных ландшафтов, который учитывает во-первых структуру биотических и абиотических элементов ландшафтов и во-вторых – их экологическую значимость [1]:

,        
 
(1)

где  Кс – коэффициент экологической устойчивости культурных ландшафтов;  f – площади биотических и абиотических элементов ландшафта, в % от общей площади;   - общая площадь ландшафта, К1 – относительная экологическая значимость биотических и абиотических элементов ландшафта, в долях от единицы;   К2 – коэффициент геолого-геоморфологической устойчивости ландшафта (К2 = 1 – стабильный; К2 = 0,7 – нестабильный, например рельеф песков, склонов, оползней). Оценка экологической устойчивости проводится в соответствии со шкалой:  - нестабильный;  Кс = 0,34-0,50 – малостабильный;   Кс = 0,51-0,66 – среднестабильный;   Кс > 0,66 – стабильный [1].
Экологическая устойчивость (Кс) представляет собой очень важную характеристику ландшафтов, хотя ее напрямую и нельзя использовать в расчетах эколого-экономической эффективности проектов природообустройства. Однако этот недостаток достаточно легко устраняется, если учесть, что относительная экологическая значимость отдельных биотических и абиотических элементов культурных ландшафтов определяется общими запасами биомассы в почве, включая биомассу почвенной флоры и фауны [1, 3]. Вырубка лесов и распашка природных угодий сопровождается снижением общих запасов растительных остатков, а химизация пахотных земель – снижением биомассы почвенной флоры и фауны. В результате ухудшаются основные свойства почв  теряется ее важное качество биогеохимического барьера, а следовательно, увеличивается зависимость биологической продуктивности от природных условий и, в первую очередь, от степени естественного увлажнения. Обобщение многочисленных данных по устойчивости (стабильности) с/х производства по годам и значений (Кс) показали, что между ними существует достаточно тесная связь, которая в первом приближении может быть описана выражением:

,        
(2)

где - стабильность с/х производства во времени;  Бmax – максимальный объем производства сельскохозяйственной продукции (зерна), млн т в год;  Бmin – минимальный объем производства сельскохозяйственной продукции, млн т в год;   Кс – коэффициент экологической устойчивости культурных ландшафтов. В соответствии с имеющимися данными, расчетное и фактическое значение  составляет 2,16 и 2,33, соответственно [2, 14]. Таким образом, коэффициент экологической устойчивости приобретает вполне определенный экономический смысл. Снижение стабильности сельскохозяйственного  производства (увеличение  ) повлечет за собой значительные затраты на создание инфраструктуры, связанной с хранением и переработкой с/х продукции в урожайные годы.
Серьезной проблемой в настоящее время является предупреждение и борьба с вредным воздействием вод. Эта проблема имеет два аспекта. Первый – это подтопление грунтовыми  водами сельских населенных пунктов, число которых по данным мелиоративного кадастра на 1.01.2005 г. составляет 413 шт. [16]. Второй – связан с затоплением сельскохозяйственных угодий, населенных пунктов, промышленных и других объектов в результате наводнений на реках.
Основной причиной подтопления сельских населенных пунктов долгое время считали (да и сейчас многие считают) орошение земель в непосредственной близости от поселений. Анализ проблемы показал, что основная причина подтопления в большинстве случаев заключается в другом. Подъем уровня грунтовых вод и подтопление сельских населенных пунктов связаны, главным образом, со строительством систем централизованного водоснабжения, потерями воды в водопроводных сетях, с поливом приусадебных участков и др., а главное – с полным отсутствием централизованных систем водоотведения. Налицо не только не комплексный подход к природообустройству, но и нарушение существующего законодательства и нормативных документов [19, 26]. Сельскохозяйственным водоснабжением в последние годы занимался Департамент мелиорации и с/х водоснабжения Минсельхоза России, он был обязан в соответствии со статьей 16 Закона РФ «О мелиорации земель» обеспечить защиту окружающей природной среды. Об этом же говорится в действующем нормативном документе (пункты 2.1.1; 2.1.5) [19].
В целом, предупреждение и борьба с подтоплением сельских населенных пунктов не представляет технических и организационных трудностей, эта проблема может и должна быть решена в ближайшее время.
Гораздо сложнее проблема предупреждения и борьбы с затоплением с/х угодий, населенных пунктов, промышленных и других объектов в результате катастрофических наводнений на реках. Отечественный и мировой опыт показывает, что частота катастрофических наводнений и величина ущербов от них в последнее время растут из года в год.
В России наиболее серьезные проблемы с наводнениями возникают ежегодно на крупных реках, текущих с юга на север (Онега, Северная Двина, Печера, Обь, Енисей, Лена и др.), а также на реках, берущих начало в горах (Терек, Кубань). В первом случае это связано с тем, что интенсивное таяние снега, паводок и ледоход в верховьях рек начинаются гораздо раньше, чем в среднем и нижнем течении, где еще практически стоит зима. Поэтому неизбежны ледовые заторы и, как следствие, сильные наводнения. Во-втором случае,  основной причиной являются особенности рельефа в среднем и нижнем течении рек, где русла рек расположены выше окружающей территории, а природные валы и защитные дамбы не являются надежной защитой от разливов, сопровождающихся затоплением больших территорий. Так, по существу, всегда было в природных условиях, однако настораживает тот факт, что катастрофические наводнения в последнее время происходят все чаще и сопровождаются все большими ущербами. Причины этого заключается не столько в общем потеплении климата, сколько в совершенно неудовлетворительном состоянии хозяйственной деятельности в пределах речных бассейнов. Сплошные вырубки лесов в верхних течениях рек, которые продолжаются в настоящее время, сопровождаются увеличением интенсивности таяния снега и паводковых расходов, а, следовательно,  увеличением частоты ледовых заторов и прорывов защитных дамб. Так, снижение лесистости речного водозабора на 20 % увеличивает максимальные паводковые расходы в 1,5-2 раза [7, 12, 25]. Во-вторых, инженерная защита сельскохозяйственных угодий, населенных пунктов, промышленных и других объектов, рассчитанная на максимальные расходы определенной вероятности, не в состоянии обеспечить безопасность при постоянном увеличении нагрузки со временем. В этих условиях противопаводковые мероприятия, включающие, как правило, усиление защитных дамб и применение взрывных работ, являются традиционно борьбой со следствиями, а не с причинами, и должного социально-экономического эффекта не дают, не говоря уже об экологическом эффекте. Необходима разработка долгосрочных государственных программ по восстановлению лесов в пределах речных водозаборов и выносу всех хозяйственных объектов и населенных пунктов из зон возможного затопления.
В заключение отметим, что только природообустройство как вид деятельности способно учесть все основные природно-хозяйственные факторы и обеспечить решение перечисленных выше проблем.

Библиографический список:

  1.    Агроэкология.  – М.: Колос, 2000.
  2.    Айдаров И.П.  Перспективы развития комплексных мелиораций в России. – М., 2004.
  3.    Айдаров И.П.  Критерии экологической безопасности агроландшафтов.  /Сб. Наукоемкие технологии в мелиорации. – М., 2005.
  4.    Айдаров И.П., Голованов А.И.  Мелиорация земель в России: научное обоснование, современный подход. //Мелиорация и водное хозяйство, 2005. № 5.
  5.    Айдаров И.П., Гумбаров А.Д., Ольгаренко В.И.  Первый учебник по природообустройству. Доклады Россельхозакадемии, 2003. № 1.
  6.    Волобуев В.Р.  Система почв мира. – Баку: Элм, 1973.
  7.    Гидрологическая роль лесных геосистем. – Новосибирск: Наука, 1989.
  8.    Глазовская М.А.  Методические основы оценки эколого-геохимической устойчивости почв к техногенным воздействиям. – М: МГУ, 1997.
  9.    Голованов А.И., Сурикова Т.И., Сухарев Ю.И., Зимин Ф.М.  Основы природообустройства. – М.: Колос, 2001.
  10.  Докучаев В.В.  Избранные труды. – М., АН СССР, 1949.
  11.  Кирюшин В.И.  Экологизация земледелия и технологическая политика. – М., 2000.
  12.  Концепция защиты, повышения плодородия сельскохозяйственных угодий и нормализации экологической обстановки в Приморском крае. Отчет НИС МГМИ. – М., 1994.
  13.  Концепция мелиорации сельскохозяйственных земель в России. – М.: РАСХН, 2005.
  14.  Концепция Федеральной целевой программы «Сохранение и восстановление плодородия земель сельскохозяйственного назначения и агроландшафтов как национального достояния России на 2006-2010 гг.». Утверждена распоряжением правительства РФ от 1.10.05. № 1564.
  15.  Лесное хозяйство России: от использования к управлению. – М., 2000.
  16.  Мелиоративное состояние орошаемых и осушаемых сельскохозяйственных угодий и техническое состояние оросительных и осушительных систем по состоянию на 1.01.2005. – М., 2005.
  17. Методика определения предотвращенного экологического ущерба. – М.: Госкомприрода, 1999.
  18.  Методы оценки ущерба биоресурсам. Сборник нормативно-методических документов и их аналитический обзор. – М.: АО «ОКАЭКОС», 2000.
  19.  Методические рекомендации по оценке эффективности инвестиционных проектов мелиорации сельскохозяйственных земель. (РД-АПК 3.00.01.003-03). – М., 2002.
  20.  Одум Ю.  Основы экологии. – М.: Мир, 1987.
  21.  Реймерс Н.Ф.  Природопользование. – М.: Мысль, 1990.
  22.  Реймерс Н.Ф.  Экология (теория, законы, правила, принципы и гипотезы). – М. Россия молодая, 1994.
  23.  Романенко Г.А., Комов Н.В., Тютюнников А.И.  Земельные ресурсы России, эффективность их использования. – М., 1996.
  24.  Структурно-функциональная роль почвы в биосфере. – М.: ГЕОС, 1999.
  25.  Труды научной конференции по проблемам прогнозов и расчетов паводков на реках Сибири и Дальнего Востока. – Л. Гидрометеоиздат, 1963.
  26.  Федеральный закон о мелиорации земель. – М., 1995.

 
 
Вернуться к Оглавлению...